Эльберд Агаев — актер, режиссер, человек, чей творческий путь начался во Владикавказе, прошел через КВН, школьную лигу, команды «Владикавказские спасатели» и «Пирамида», а затем вывел его на большую сцену и в кино. Роль Тимура в сериале «Кухня» сделала артиста узнаваемым для миллионов. Но за этой известностью стоит куда больше: моноспектакли, работа с детьми, поиск искренности и твердая убежденность, что душа важнее коммерции.
В разговоре — о детстве, в котором жизнь и сцена не имели границ, об ответственности за талантливых ребят, о том, как стирается грань между персонажем и артистом, и о главном принципе: верить в себя и идти вперед.
Эльберд, в детстве во Владикавказе было ли у Вас ощущение, что мир делится на «настоящую жизнь» и «ту, которая происходит на сцене или по телевизору»? И если да — в какой момент эта граница начала стираться?
Так как я родился и рос в СССР, детство было классным, настоящим — с рогатками, набегами на сады, велосипедами, футболом. Поэтому мне кажется, все было как в жизни, так и в кино. В детстве я мечтал стать хирургом, но потом понял, что это не мое. Я всегда любил быть в центре внимания, постоянно возникало желание выходить на сцену.
А как только я попал в КВН, осознал: это то, что мне надо.
В «Владикавказских спасателях» и потом в «Пирамиде» Вы были и внутри команды, и чуть сбоку — как художественный руководитель. Как менялось Ваше ощущение ответственности: от «мы просто смеемся» к «я отвечаю за то, что эти ребята вынесут на большую сцену»?
В «Спасателях» была ответственность за всю республику, потому что это была первая команда на большой сцене. А «Пирамида» — это уже совсем другая команда: целеустремленная, ответственная и, главное, собравшая в себе очень талантливых ребят. Я старался помогать больше административно, чтобы они не отвлекались от творчества, потому что очень хорошо знал всю эту кухню.
Как ощущалась ответственность «за всю республику» в «Спасателях»? Давила или наоборот давала силы?
Наверное, и то и другое. Что о тебе будут говорить и думать — ответственность, но это и придает силы делать все, чтобы был положительный результат.
Вы пришли в профессию не через классическую актерскую школу, а через КВН. В какой момент стало понятно, что отсутствие «правильного» театрального образования — не помеха, а, возможно, Ваше преимущество?
КВН хоть и называют самодеятельностью, это очень большая школа — и не только актерская, авторская, но еще и школа жизни. Это не просто игра, это образ жизни. Никогда не жалел, что выбрал этот путь. Разве что, когда уходил. Но я вернулся.
Работа в «Школе детского творчества» — это был просто этап или в ней уже было что-то от будущего актера и режиссера? Что Вы тогда открывали в детях, что потом пригодилось на сцене?
На тот момент я уже стал директором школьной лиги КВН, поэтому главным для меня было выявление талантливой молодёжи. В детях я открыл искренность, ведь дети еще не умеют обманывать.
Кино — это все-таки коллективная работа. Важно ли, чтобы и режиссер слышал Ваше мнение о роли и персонаже?
В кино мне приходилось работать с очень хорошими режиссерами и актерами. Вы правы: коллективная работа всегда на пользу. Важно слышать друг друга.
Сейчас, когда Вы смотрите старые советские или российские комедии, которые смотрели в детстве и юности, что в них для Вас изменилось? Стали ли они казаться наивными, или, наоборот, еще более глубокими?
Очень люблю наши старые фильмы. Сегодня они мне кажутся более глубокими, идейными и добрыми. Порой пересматриваю их.
Есть ли какой-то конкретный фильм, который Вы пересматриваете особенно часто и который «работает» на Вас по-новому?
Конкретного нет. Все по-новому работают, я же их впервые смотрел в детстве, потом в юности, затем в зрелости и сейчас.
В моноспектаклях «Иногда нам снятся старые собаки» и «Как я не стал взрослым» Вы говорите от первого лица о вещах довольно личных. Как Вы определяете, где заканчивается персонаж и начинается Эльберд? Или эта граница для вас уже почти стерлась?
В театре я чувствую больше ответственности. Тут не переиграешь еще дубль — как сыграл, так сыграл.
Невозможно спрятаться за партнера или декорацию. А граница между Эльбердом и персонажем, мне кажется, уже стерлась.
После спектакля Вы обычно чувствуете опустошение, легкость или, наоборот, прилив энергии от зала?
Огромную радость, что все получилось!
Опустошение в меньшей степени, потому что, все-таки наполняешься энергией зала. Легкость начинается с первой реакции зрителей и держится до финала.
После моноспектаклей и антреприз, где Вы один на один с залом, изменилось ли Ваше ощущение от съемок?
Театр — это театр, а кино — это кино! Люблю и то и другое. Как зритель, стараюсь посещать театральные комедии и драмы.
На Ваш взгляд, есть ли сегодня шанс у искусства, которое идет от души или все упирается в коммерцию?
Ну, если душа немного подпитается материально — думаю, это неплохо. Хотя для меня душа — главное.
Как в Вашей жизни появились «Кухня» и Тимур?
Ребята с «Пирамиды» работали тогда в продакшене проекта и предложили мою кандидатуру на эту роль, за что я им очень благодарен. Меня одобрили — и понеслась!
«Кухня» — мой первый опыт в кино, до этого я только в местных рекламных роликах снимался. Было очень интересно и легко.
Образ Тимура был собирательным. Я вспоминал центральный рынок Владикавказа и то, как продавцы ловко навязывали товар. Старался делать то, что требовали режиссеры.
В какой момент Вы поняли, что этот персонаж уже живет отдельно от вас — что зрители порой ждут именно его, а не просто актера Эльберда Агаева?
В кино редко снимают с одного дубля, поэтому привыкаешь к работе. А вот персонаж еще долго использовали — было ощущение, что я буду вечным Тимуром. До сих пор откликаюсь на это имя.
Граница между Вами и персонажем стерлась больше в Тимуре или в героях моноспектаклей?
Тимур — это один персонаж, а в моноспектакле их двадцать шесть. Где-то между ними.
Что в работе над «Кухней» и всеми ее продолжениями оставило самые приятные впечатления?
Радость от того, что большинство людей вспоминают сериал с теплотой и пересматривают по несколько раз.
Кто Вы сегодня больше по внутреннему ощущению: киноартист, артист театра или участник КВН?
Я сегодня — Эльберд: папа, брат, муж, друг и просто позитивный человек. А КВН-щик — это навсегда!
Говорят, что мало добиться успеха, надо уметь его удержать. Главное — верить в себя, не опускать руки и идти к своей цели.
Если вернуться в себя семнадцати-двадцатилетнего — что бы Вы себе сейчас сказали про тот путь, который впереди?
Ты еще не знаешь, но ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО!
Виктория Кучма
Фото из личного архива артиста