В каждом их движении – красота и грация, даже если она просто поправляет прическу, а он хлопает в ладоши, отбивая такт. Таис Суарес Фернандес и Норхе Седеньо Раффо – блистательные танцовщики, хореографы и основатели OtroLado Dance Company (Куба), что в переводе с испанского означает «другая страна». В эту «другую страну» можно было попасть на ХХVII международном фестивале современного танца Open Look, на котором Таис и Норхе представили пронзительную премьеру балета «Кредо», созданную специально для петербургской танцевальной компании «Каннон Данс», и провели интереснейшие мастер-классы.
Норхе, чему вы в первую очередь хотели научить танцовщиков, которые посетили ваши мастер-классы в Санкт-Петербурге?
Мы по-разному делимся опытом, когда работаем с профессиональными балетными труппами и когда даем мастер-классы для людей с самым разным уровнем хореографической подготовки. Естественно, мы берем инструменты, которые используем в нашей танцевальной компании OtroLado. Мы исследовали, как можем входить в контакт с другим человеком. Как мы можем проявлять себя на сцене. Как можем двигаться, использовать возможности тела и «отменять» гравитацию. Как мы можем использовать все эти фокусы внимания в нашем репертуаре. В день у нас по два мастер-класса: на первом мы были сосредоточены на технической части, а на втором ‒ открывали для занимающихся нашу танцевальную компанию OtroLado.
Мы приехали и увидели более 50 человек, пришедших на наш мастер-класс, разного уровня подготовки, с разным внутренним миром, разным наполнением, но все они были очень открытые, и у них у всех было огромное желание узнать что-то новое от нас. Каждое занятие мы начинали с вопроса: «Что бы вы хотели получить от нас сегодня? Какие знания?» Потому что для нас важно не показать, что мы такие классные танцовщики и можем вот так и вот так, а в первую очередь, для нас важно дать участникам мастер-классов максимум того, что мы знаем и умеем. Если они запросят сто разных вещей, мы их все покажем, хватило бы времени. Поэтому каждый мастер-класс не похож на предыдущий.
Для нас главной задачей было — привести в Петербург качественное контемпорари. Современный танец вбирает в себя очень многие направления. Мы много вдохновляемся другими стилями. Если ты хочешь быть профессионалом с большой буквы, тебе нужно все время повышать свой уровень, нужно все время узнавать что-то новое, расти над собой.
Если бы вас попросили назвать самые главные заповеди танцора, что бы это было?
Если ты хочешь быть в чем-то хорош, ты должен работать на сто процентов, чтобы поднимать свой уровень. Каждый день — это шаг к твоему совершенству, к твоему прогрессу. Твой лучший день — сегодня! Будь к нему готов! Будь готов к реальности, именно той, которая вокруг тебя, а не желаемой или выдуманной. Мечта становится реальностью тогда, когда ты четко знаешь, каким ты хочешь быть артистом. И ты используешь каждую минуту для своего развития. Если мы хотим быть хороши в том, что мы делаем, нужно быть очень четкими и сфокусированными в моменте.
Каждый день я бросаю себе вызов. Это непросто. Потому что все мы сталкиваемся с какими-то рамками, ограничениями, которые, прежде всего, у нас в головах, ведь каждый человек хочет оставаться в комфортной для себя зоне. Основная философия нашей танцевальной компании OtroLado — оставаться такими же свежими, открытыми, какими мы были в первый день. Открытость необходима, чтобы постоянно развиваться, идти вперед, быть многогранными и многослойными.
Дети всегда открыты ко всему новому. Но взрослые надевают на глаза шоры и сами загоняют себя в рамки…
Почему? Зачем они это делают? Видимо, общество накладывает отпечаток. Дети не думают о том, как они должны сидеть, смотреть, что они должны говорить. Они не скрывают свои эмоции – если им грустно, — они плачут, весело – смеются, не скрывая радости.
И это одно из самых важных правил в нашей работе ‒ быть честными, быть собой, быть как дети. Но при этом есть и второе правило – постоянно расти над собой и совершенствоваться, открывать все новые грани и новые возможности в своем теле.
Наша философия – быть в моменте, что называется «здесь и сейчас». Поэтому, например, и наша постановка «Кредо» для петербургской танцевальной компании «Каннон Данс» полна контрастов. Ведь реальность все время меняется. Любовь и ненависть, мир и война, счастье и горе. Это все, о чем невозможно не думать. Но наша жизнь прекрасна тем, что в ней много красок, что у нее очень богатая палитра. И эти цвета существуют именно потому, что реальность полна разными событиями, эмоциями… Наш способ презентации – это быть максимально честными, открытыми, присутствующими в моменте, и обязательно свободными — не только в искусстве, но и в жизни. Чтобы делиться свободой с другими, нужно ее обрести в себе, ведь ты не можешь делиться с другими тем, чем не обладаешь сам. Я чувствую себя свободным, потому что делаю, что хочу с людьми, которых я люблю, и в этом я нахожу свою свободу.
Вы поставили больше 20 балетов. В каждом из них очень разнообразная хореография. Как вы ее создаете?
Все наши работы преследуют разные цели, разные задачи. Когда я создаю балеты для нашей компании и для других, как, например, для «Каннон Данс» – это абсолютно разные работы. Очень важно, чтобы танцовщикам было интересно танцевать хореографию, предложенную хореографом.
Каждый раз мы стараемся давать людям, с которыми работаем, новую вселенную, хотим поделиться с ними чем-то очень красивым, чтобы они познали свои возможности – как они могут создавать что-то новое, непривычное для них, с чем они раньше не работали. Это определенный вызов для них. Но когда ты действительно влюблен в то, что ты делаешь, когда ты одержим идеей, все становится проще и честнее. Это больше не про саму хореографию, не про технику, а про новые слои нашей кожи.
Иногда ты вообще не знаешь, где ты должен быть. Но если быть честным с собой, то в конце концов дорога сама перед тобой появится.
На балет «Кредо» меня вдохновили работы Клода Моне «Дама в саду Сент-Адресс» и «Танец» Анри Матисса. Я думал про то, как могу поместить свой сад в реальность. Перед тем как приехать в Петербург, я изучал традиции, фольклор. Читал про Бабу-ягу. Мы хотели создать какую-то связь, хотели вместе со зрителями совершить путешествие через все эти реальности.
Я никогда не знаю, какой будет конечный результат. Создание балета сродни беременности. Не знаешь, какой ребенок (балет) родится. Мы никогда не говорим друг другу: «Вот такую работу мы хотим создать». Во время репетиций все сто раз поменяется. Но, конечно, у меня в голове есть свое виденье постановки. Мне нравится исследовать возможности каждого танцовщика, и что он может дать для той или иной постановки, чем может поделиться со зрителями. Мы всегда отталкиваемся от возможностей танцоров. Безусловно, они должны выглядеть на сцене красиво и достойно. Но они обязательно должны наслаждаться своей работой. Тогда и зрителю передастся это ощущение кайфа. Мне хочется, чтобы у зрителей пошли мурашки от увиденного. Я часто думаю про хореографию как про кинематограф. И когда я смотрел премьеру нашего балета «Кредо», то в какой-то момент поймал себя на мысли, что смотрю фильм «Дюна».
Мне нравится работать с ожиданиями аудитории. Нравится перемещать внимание, фокус аудитории, выбирать, на что зритель будет смотреть, к какой детали приковать его внимание. Например, конечно, проще закончить чем-то ритмически сильным, но это слишком простой путь, и для постановки «Кредо» мы выбрали другой финал: пронзительный и как будто неспешный.
Еще обожаю создавать световую партитуру. Свет – это очень мощное средство воздействия…
Я абсолютно убеждена в том, что если бы было больше танцующих и любящих людей, то мир был бы гармоничней, и войн было бы меньше. Что вы думаете по этому поводу?
О, это очень хорошая мысль!
А что, на ваш взгляд, дают танцы не только профессионалам, но и любителям?
Благодаря танцу человек развивается на всех пластах, а в нем неимоверное количество граней и деталей. Через танец, взаимодействие с партнерами ты узнаешь себя самого. И это прекрасно! Танец раскрепощает человека, делает его более свободным…
Вы провели в Санкт-Петербурге около месяца. Какие у вас впечатления от нашего города?
Мы были очень заняты подготовкой спектакля. Но, конечно, успели насладиться Петербургом. Вообще Петербург – самый красивый город, который мы когда-либо видели. Просто погулять по нему – огромное счастье!
Фестиваль OPEN LOOK проходит при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга и Новой сцены им. Вс. Мейерхольда Александринского театра.
Переводчик Екатерина Акимова работала с Таис Суарес Фернандес и Норхе Седеньо Раффо как на репетициях балета «Кредо», так и на мастер-классах. Катя не только прекрасный переводчик, но и танцовщица, хореограф и педагог по танцам…
Что вы почерпнули как танцовщица на мастер-классах Таис и Норхе?
Одновременно переводить и танцевать было сложно – и то и другое требует большой включенности. Поэтому я выбрала больше созерцательную сторону. Но даже наблюдая со стороны, невозможно было не почувствовать и не зарядиться энергией Таис и Норхе. Невозможно было усидеть на месте, особенно когда они показывали какие-то связки с фольклорными мотивами, когда топали в пол, стучали, отбивая ритм по грудной клетке. Это очень заряжало атмосферу… И мне кажется, в этом как раз показатель профессионализма танцовщика, — когда он не устраивает перфоманс, когда у него нет задачи работать со зрительским вниманием, но он настолько погружен в процесс и кайфует от того, что делает, что ты подключаешься к этому потоку невольно. Конечно, все участники мастер-классов, и я не исключение, поддались безумному обаянию, профессионализму, харизме Таис и Норхе, и все мы попались на их крючок. Если они так работают на мастер-классах, то какой же у них уровень представления, энергии, когда они танцуют перед зрителями! Хотелось бы, конечно, увидеть их на сцене! Но даже то, что я видела, уже оставило неизгладимый след в моей душе.
А как шли репетиции над спектаклем «Кредо»?
Я присутствовала уже на генеральных репетициях на Новой сцене Александринского театра. Они очень классно взаимодействуют в паре, очень доверяют друг другу. Таис много работала с танцовщиками как репетитор: дочищала мельчайшие детали. А Норхе врывался в репетиционный процесс, быстро раздавал указания и возвращался к каким-то другим делам: у него было много работы со световой партитурой, музыкой, последними уточнениями с костюмами и реквизитом. Таис уточняла у него детали, что-то они поправляли вместе. В общем, работали очень слаженно и доверяя друг другу, это было круто!
Я общалась с Таис и Норхе только во время интервью, но у меня сложилось впечатление, что они очень добрые и открытые люди. А у вас какое мнение осталось об этой паре?
Да. Вы правы! Они очень открытые, свободные, но при этом в меру требовательные, внимательные. Был один забавный момент. Таис хотела покататься на кораблике, посмотреть с Невы на центр Санкт-Петербурга. А я сказала, что можно не просто по центру покататься, а выйти в залив и проплыть через корабельные верфи, посмотреть на атомный ледокол. И они оба так загорелись! Я не ожидала даже, что им это будет так интересно. Они очень разносторонние люди. Им интересен не только танец, но и, например, живопись, архитектура, люди вокруг… И вообще они очень любят жизнь во всех ее проявлениях, с неподдельным интересом относятся к миру.
Вы воспользовались своим служебным положением и взяли у Таис и Норхе персональный урок по танцам?
Нет! Не было возможности. Но мне было достаточно того общения, которое у нас сложилось. Это было очень ценно! Мы писали вместе световую партитуру. Норхе говорил о какой-то идее, возникшей в его голове, и мы дальше втроем с художником по свету спектакля разбирали ее, предлагали какие-то свои решения. В этом был потрясающий момент сотворчества.
Как вы сами пришли в контемпорари?
По меркам профессионалов я пришла в танцы довольно поздно – в 17 лет. Сколько себя помню, всегда хотела танцевать, но как-то в детстве не складывалось – занималась немного хип-хопом, но чувствовала себя крайне неловко. Наверное, это просто не мое тогда было, хотя до сих пор хочется хотя бы азы хип-хопа в тело «положить». А в 17 лет я поехала к подружке в Кострому на отчетный концерт современного танца в Dialogue Dance. И вот тогда, сидя в зале, поняла, что именно я хочу танцевать. Я попросила ее педагогов, среди которых были Иван Естегнеев, Женя Калугин и Маша Качалкова, посоветовать хорошее место для старта, и они назвали московский «ЦЕХ», который был на пике своей просветительской деятельности в области современного танца. Постепенно я стала танцевать, сначала это было просто увлечение, потом друзья стали просить что-то показывать из своих танцев. Мы собирались группой энтузиастов. Я стала делать первые преподавательские шаги. Мне это очень помогало – когда кому-то что-то объясняешь, сама начинаешь лучше понимать данный вопрос. Поэтому базу я отработала на 150 процентов. Я училась сама, учила друзей и очень благодарна за их интерес, за их вопросы, за их просьбы что-то показать. И вот получается, я в профессии уже 13 лет. Какое-то время я просто танцевала для себя. Потом решила полностью погрузиться в современный танец, ушла из университета, сосредоточилась на обучении. У меня нет высшего танцевального образования. Но с 17 лет я регулярно училась сама, ездила на различные мастер-классы – как в России, так и зарубежом. Много работала с ДК-more! – это творческое объединение питерского танцовщика Саши Любашина и четы Бучков – крымские танцовщики Алина и Слава… Я много смотрела, много занималась, много впитывала, набирала разносторонний опыт, который теперь позволяет мне самой делать постановки, вписываться во всякие авантюры. Чему я очень рада.
Вы свободно говорите по-английски. А также, как вы признались, знаете еще французский, корейский, японский, испанский, немного китайскую иероглифику и латынь. Во-первых, не могу не спросить, откуда такая страсть к языкам и где всему этому вы учились? А во-вторых, нет ли все же желания вернуться к переводческой деятельности?
Английский я осваиваю с трёх лет, благодаря матушке, потом была школа с языковым уклоном: английский пять дней в неделю из шести, французский дважды или трижды. Потом две незаконченные «вышки»: корейская филология, где я учила восточные языки и немецкий, потом кафедра новейшей русской литературы, где продолжила с французским и испанским и взяла латынь. Но желание бросить танцы? Нет! Языки – это способ получать еще больше информации из мира, общаться с разными людьми из разных стран. Поэтому, конечно, изучать языки очень важно. Я стараюсь читать и смотреть фильмы на английском, чтобы была практика. Но сейчас мне важнее выучить язык музыки – я начала заниматься вокалом и сольфеджио. Это, конечно, страдание, но страдание во благо.
ТАТЬЯНА БОЛОТОВСКАЯ,
Фото предоставлено пресс-службой фестиваля OPEN LOOK