«Зорко одно лишь сердце»
Режиссер Илья Архипов хорошо известен петербургским театралам постановками, в которых немаловажную, если не главную роль играет тема карнавала — времени, когда за масками можно спрятать свою сущность, когда театральная условность легко вплетается в канву реального мира, позволяя нам достоверно играть те роли, в которых мы ощущаем себя свободными. Или — прячем за личиной свою неуверенность, страх перед окружающим миром, горькое одиночество и непонятость. Думается, поэтому выбор им сказки «Карлик Нос» для постановки на сцене ТЮЗа имени А. Брянцева неудивителен: ее персонажам до обидного сложно разглядеть за грубой маской урода добрую душу и нежное сердце заколдованного ведьмой мальчика. Обманываются даже родители.
Вильгельм Гауф прожил чрезвычайно мало, но за свои 24 года успел сочинить три сборника сказок, среди которых «Карлик Нос» — едва ли не самая популярная у кинематографистов, театральных режиссеров и даже создателей компьютерных игр. Быть может, потому, что она, как, впрочем, и другие сочинения романтика из Штутгарта, великолепным образом соединяет в себе пленительные элементы волшебства и магии, столь завораживающих юных читателей, и глубокий философский смысл и множество подтекстов, не менее любезных сердцу более старшего поколения.
Ну, а Илья Архипов с удовольствием эти смыслы считывает, облекая в яркую, зрелищную, впечатляющую форму. Собственно, главная тема задается уже в самом начале спектакля, когда на главную площадь некоего средневекового городка приезжает цирк уродцев под руководством фрау Фрикс (Екатерина Бездель/Елизавета Прилепская): ярмарочные дела заброшены, народ стекается к шумному балагану поглазеть на тех, над кем жестоко посмеялась матушка-природа — с тайной радостной мыслью: «Хорошо, что я — такой же как и все». Лишь Якоб осмеливается прервать всеобщий хохот и издевки: он видит внутренний мир вещей — так, как его видят люди с чистым сердцем, не опускающиеся до унижения тех, кто страдает, но сочувствуя им всей душой.
Сказочное зло по Архипову, хотя и обладает реальными магичскими силами, но вполне объяснимо и соотносимо все с теми же демонами и ангелами, что дремлют внутри каждого из нас. Его ведьма, наградившая главного героя огромным носом и непомерным горбом, ведет непрерывный диалог со своим alter ego, облеченным в материальную форму: как всякая женщина, да еще прожившая, надо полагать, не одну сотню лет, она до жути боится постареть и утерять красоту, а кто из нас — нет? Отсюда ее жгучая ненависть к любому проявлению молодости, радости, прелести и доброты: «Мальчику с лицом ангела не место среди людей!»
Пожалуй, отличительной чертой постановок Архипова является еще и то, что и главных и второстепенных персонажей он наделяет необыкновенно яркой выразительностью и характерностью. Это — манерный герцог Хайнц (Денис Гильманов/Иван Стрюк), вызвавшийся найти похищенную ведьмой дочь короля — утонченный гурман и напыщенный сноб с торжественной журавлиной походкой.
Это — монументальный, закутанный в сумрачные одежды, такие же тяжелые, как и его горе король (Дмитрий Ткаченко/Владимир Чернышов) — он невыносимо страдает, ничем не отличаясь в родительской глубокой скорби от простолюдинки Ганны, матери Якоба. Это двуликая колдунья: юная ипостась ведьмы Красная колдунья (Александра Ладыгина) — изящная, стройная, прямая как жало, смертельно ранящее свою жертву. И дряхлая — Белая (Анна Лебедь/ народная артистка РФ Антонина Введенская) — словно сгусток древнего тумана, за завесой которого — все злые тайны проклятого мира, вся его неприглядная темная изнанка, все его нечистые подлые секреты.
Это — фрау Фрикс: повелительница уродцев, чудовищный дирижер на ярмарке людской безжалостности к тому, кто не похож, кто отличен от других, кто не соответствует общепринятым стандартам и обычаям.
«Карлик Нос» заявлен в афише театра как музыкальная старшилка, и впрямь, сюжет сказки, если вдуматься, далек от уютных волшебных миров, где в чистеньких аккуратных жилищах живут-поживают красивые добрые герои, а злодеи видны за версту, и, главное — держаться от них подальше. Илья Архипов с удовольствием уводит зрителей всех возрастов от этого благостного общества, всего лишь следуя букве сказки. Мальчика Якоба забирает от мамы не огнедышаший злобный дракон или другое гипотетическое чудовище, а пожилая слабосильная дама, которой, конечно же, надо помочь донести тяжелые покупки, это само собой разумеется: она — этакий трикстер, чье истинное лицо скрыто под маской. То есть зло может притаиться рядом, имея облик соседки, коллеги, даже друга: и никакой тебе чешуи, трех голов и колючего хвоста.
Ведьма, забрав Якоба, творит, быть может, самое страшное — она стирает его личность так, что его не узнает даже родная мама. А колдовство здесь — не способ создавать прекрасные и веселые чудеса, но вызывать зло и сеять ужас.
Илья Архипов создает этот противоречивый, впечатляющий, необыкновенный мир, выступая в это раз не только как режиссер, но и как автор текста песен и художник — постановщик, умудряясь при минимуме декораций сотворить на сцене ярмарочную площадь средневекового города. По массивной лестнице тяжело поднимается согнутый горем король, тем не менее остающийся для простолюдинов олицетворением власти и могущества. Та же лестница играет роль пьедестала для творящей черные заклинания колдуньи, с высоты повелевающей своей маленькой армией безропотных помощников и погружающей Якоба в недобрый сон.
Надо всем царит завораживающий диск луны — покровительницы волшебства и всех тайн мира в обрамлении венка, сплетенного из могущественных магических трав — символа вечного круговорота жизни.
Илья Архипов относится к тем режиссерам, что любят командную работу: при условии, что это — команда проверенных единомышленников, четко считывающих замысел и работающих на результат. И такая команда у него есть: за музыкальную составляющую отвечает композитор Александр Богачев, выстроивший музыкальную концепцию спектакля на диалоге эпох: старинные средневековые мелодии, воссозданные по историческим манускриптам, встречаются с энергией рок-музыки. Им как нельзя лучше соответствуют выразительные костюмы, работающие на индивидуальность каждого персонажа: художник по костюмам — Алена Пескова, соединившая очарование старинных фасонов со сказочными фантазийными элементами.
Художник по свету Татьяна Яцюк легко погружала зал в зыбкий неверный свет колдовского мира, а под руководством хореографа-постановщика Никиты Борис на сцене лихо отплясывала городская ярмарка, в призрачном хороводе скользили бесплотные привидения и безвольно, как марионетки, нервно кружились уродцы из цирка фрау Фрик: в постановке 16 оригинальных музыкальных номеров, сочетающих вокальные и хореографические партии. Надо сказать, на долю исполнителей главных ролей выпала нелегкая задача, с которой они справились с честью: Глеб Борисов — Якоб достойно нес свою ношу в виде громадного горба и чудовищного носа, а Анна Петросян — Принцесса-гусыня проявила восхитительные вокальные способности, трепетно и проникновенно исполнив прелестную балладу о принцессе-птице.
Какими бы запутанными тропинками, полными неожиданных поворотов, тупиков, обманов, ловушек и преград, не следовали герои «Карлика Носа», все же сказка есть сказка, а значит, она обречена на счастливый финал. Спасти себя ценой спасения другого человека, выйти из всех испытаний, получив, быть может, жестокий, но необходимый урок, родиться заново — с уже окрепшей, повзрослевшей новой душой, сохранившей добро, смелость и честь, и понять, что настоящее волшебство делаем мы сами — герои сказки сделали свой выбор, а вы?
Елена Шарова
Фото предоставлены пресс-службой ТЮЗа им. Брянцева